18.01.2017

Алексей Цветков Аттестат истории

Когда Барак Обама выступал в Чикаго со своей прощальной речью, его голос временами дрожал от наплыва эмоций, а у многих в зале в глазах стояли слезы. Если судить по социальным сетям, у людей, внимавших покидающему должность президенту перед телевизором, глаза тоже нередко были на мокром месте — хотя, надо признать, далеко не у всех. Ораторское мастерство — один из несомненных талантов Обамы, и даже критики признавали его эффективность на тропе предвыборной кампании, хотя и не обязательно в Белом Доме.

У этих слез расставания была еще одна важная причина. Впервые, может быть, за последние тридцать пять лет оба президентских срока прошли без крупного скандала — без семейных свар и адюльтеров, без увольнений по подозрению в коррупции, без судебных процессов и путевок в места лишения свободы. Контраст с его преемником, эпицентром скандалов еще накануне вступления в должность, в этом плане не может быть более разительным. И однако порядочность и этическая безупречность — не совсем та шкала, по которой мы оцениваем лидеров. В историю они входят с послужным списком, а не с перечнем того плохого, чего они не сделали. Американских детей, по крайней мере до недавнего времени, пичкали сентиментальными историями про детство Джорджа Вашингтона, по образцу которых в СССР сочиняли рассказы про маленького Володю Ульянова, но не в детстве дело.

Барак Обама возглавил исполнительную власть в момент, когда страна была в плачевном положении. Ведущие промышленные и финансовые предприятия балансировали на грани краха: банки, страховые компании, автомобильная промышленность. Безработица неуклонно росла и достигла 10 процентов. Сегодня, 8 лет спустя, она упала до вполне респектабельных 5 процентов, реальные доходы населения возобновили рост, а дефицит сократился на триллион долларов. Согласно расхожему мнению, бытующему уже десятки лет, восстановление и рост экономического благополучия обычно способствует победе на выборах партии власти. Но на этот раз случилось иначе: можно сколько угодно списывать это на внешнее вмешательство, но тем не менее недовольство минувшей администрацией реально и ощутимо.

Для того чтобы встать на точку зрения истории, нужно попытаться бросить взгляд из будущего. Чего, собственно, хотел добиться Барак Обама и что у него получилось? Тут в центре внимания сразу окажется реформа здравоохранения, к демонтажу которой уже приступил новый состав Конгресса. Или иммиграционная реформа, но она так и не стартовала. Тюремный лагерь в Гуантанамо закрыт не был. Характерно, что на излете срока своих полномочий сам Обама отнес меры по контролю над глобальным изменением климата к числу своих главных достижений, но и эта часть наследия сегодня под угрозой, если принять во внимание предвыборные обещания Дональда Трампа и кандидатуры, выдвинутые им на руководящие посты в соответствующих ведомствах.

А вот удар по другой расхожей мудрости: до сих пор считалось, что внутренняя политика у американского избирателя намного опережает внешнюю по части приоритета — именно поэтому успешные кандидаты, за исключением, может быть, Джорджа Буша-старшего, не были, мягко говоря, экспертами по международным делам. Но как минимум у трех последних президентов внешняя политика фактически совершала угон повестки дня, при этом по нарастающей. У Билла Клинтона случилась Югославия, у Буша-младшего — теракты 11 сентября и две войны, назвать которые успешными язык не повернется. Обама, в бытность свою сенатором голосовавший против вторжения в Ирак, был избран в значительной мере благодаря обещанию вернуть войска домой, но это удалось ему лишь отчасти и совершенно не той ценой, которую он изначально собирался заплатить. В результате его сегодня обыгрывает коалиция, которая еще несколько лет назад не могла привидеться экспертам даже в кошмарном сне: Россия в союзе с Ираном и Турцией — ключевым союзником по НАТО.

Нельзя не упомянуть также об одном из самых амбициозных внешнеполитических проектов Обамы — о так называемом «повороте к Азии». Отчасти он был провозглашен не от хорошей жизни — из-за полного разочарования в перспективах мирного урегулирования израильско-палестинской проблемы, а в Европе — из-за тупика в отношениях с агрессивной Россией, но также и ввиду все возрастающего веса Азии в мировой экономике и политике и в качестве противовеса давлению со стороны Китая. Самой главной инициативой проекта должно было стать Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (TTIP), всеобъемлющий многосторонний договор об экономическом сотрудничестве, на разработку которого ушли годы. Но от него в ходе предвыборной кампании отреклась даже Хиллари Клинтон, а Трамп безоговорочно заявил, что о нем можно забыть. В результате следует ожидать ответного проекта со стороны Китая, то есть несомненного поражения для США.

На фоне этого списка фактических провалов можно отметить достижение соглашения с Ираном о замораживании его программы разработки ядерного арсенала. Документ подвергали резкой критике, в том числе тот же Трамп, но, судя по всему, с этой идеей хоть неохотно, но смирились: на Ближнем Востоке — в первую очередь Саудовская Аравия, но также и военный истеблишмент Израиля, в отличие от премьер-министра Биньямина Нетаньяху, и даже министр обороны в кабинете Трампа Джеймс Мэттис. Но это в лучшем случае лишь предполагаемое затишье лет на 10–15, после чего договорные обязательства Ирана исчерпываются.

В оправдание неудач Барака Обамы можно привести длинный список неблагоприятных обстоятельств — уважительных причин, как это формулировали в забытые школьные дни. Ему достался Конгресс с беспрецедентно непримиримой оппозицией, главная цель которого в формулировке тогдашнего спикера Митча Макконнелла очень быстро свелась к тому, чтобы не допустить переизбрания президента. От предшественника он получил две заведенные в тупик войны, и попытка, в соответствии с предвыборными обещаниями, быстро их завершить лишь усугубила оба кризиса. Но ссылка на неподконтрольные обстоятельства пропуском в историю послужить не может — история выдает аттестат, в котором проставлены оценки, а не уважительные причины. Как тут не вспомнить о закадровом персонаже из эпопеи Фазиля Искандера «Сандро из Чегема», упоминаемом как «тот, который хотел хорошего, но не успел» — пусть даже это и не слишком точная характеристика подразумеваемого исторического лица.

В любом случае эти причины никак не маскируют очевидных просчетов и неверных поворотов в ходе восьмилетнего президентского маршрута Обамы. В попытке авральным путем завершить унаследованные войны он регулярно игнорировал советы и прогнозы собственного военного командования — с предсказуемыми и печальными результатами. Его внимание было настолько приковано к проблеме Ирана, что он фактически упустил из виду трансформацию внутреннего сирийского кризиса в глобальную проблему, породившую ИГИЛ, вернувшую тот же Иран на международную арену и способствовавшую паразитическому укреплению авторитета путинской России. Да, Бараку Обаме сильно мешали — Конгресс внутри страны, Россия и Китай за его пределами. Но тут помимо воли на ум приходит беспощадная пословица о плохом танцоре.

Проблема, однако, не только в гласных обещаниях, данных в ходе предвыборной кампании, а затем так или иначе нарушенных, но и в умолчаниях. Как ни относись к поступку Эдварда Сноудена, бывшего контрактника Агентства национальной безопасности, выкравшего и обнародовавшего множество секретных документов, в результате мы узнали о тотальном прослушивании американских граждан, не обвиненных ни в каких преступлениях. Обама не обещал прекратить это прослушивание, инициированное его предшественником, — он попросту скрывал его от нас. Он также не возбудил ни единого уголовного дела по фактам применения и оправдания пыток при его предшественнике. Войну Буша с террором он подменил массовыми точечными убийствами подозреваемых в причастности к террору на территории третьих государств, используя для этого крайне сомнительные законные обоснования. Причем среди погибших немало ни в чем не повинных мирных жителей, не говоря уже об американских гражданах, в случае которых такие акции вступают в прямое противоречие с Конституцией. Таким образом, он фактически создал порочную цепь беззакония: никакая администрация не должна опасаться, что следующая привлечет ее к ответственности.

И если вернуться к исторической репутации Обамы, главную проблему можно сформулировать так: коль скоро все было при нем так благополучно, как это кажется его убежденным сторонникам, каким образом могло получиться, что его преемником в Белом Доме стал человек, открыто попирающий конституционные принципы и либеральные устои, заигрывающий с расизмом, презирающий права меньшинств и, попросту говоря, являющийся средоточием нравственных изъянов? Неужели хороший навяз в зубах настолько, что понадобилось выбрать плохого?

История, если не смотреть на нее сквозь розовые очки, вещь очень грустная, и мне в который раз приходит на ум одна контрастная параллель из прошедших времен. Племянник Цезаря Октавиан, впоследствии известный как Август, был, судя по дошедшим до нас свидетельствам, человеком плачевных моральных качеств, кровожадным и мстительным садистом. И, однако, возглавив лежащую в руинах республику, он сумел так искусно ее реформировать, что она обрела новую жизнь на сотни лет. А сам Август стал поборником морали и покровительствовал искусствам.

Его дальний преемник Марк Аврелий, судя по его знаменитым «Размышлениям», был человеком мудрым и гуманным, остро чувствующим наше одиночество и неустройство в этом мире. Но в его послужном списке не найдешь ничего особенно либерального: вел войны, преследовал христиан. В итоге он стал последним в череде императоров периода, который я назвал бы реставрацией Августа. Его преемник был чудовищем.